Мой путь к богу смотреть онлайн. "мой путь к богу"
Мы продолжаем знакомить наших читателей с программой телеканала «Спас» «Мой путь к Богу», в которой священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие. Опыт, пережитый гостем этого выпуска программы, - драматичен и одновременно... светел, ибо в корне поменял его жизнь, стремительно несущуюся под откос, повернул ко Христу. Как и почему оказался Василий на том свете, что пережил там , как чувство Христовой любви помогло правильно осмыслить жизнь здесь , - его рассказ.
Священник Георгий Максимов : Здравствуйте! В эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодняшний наш гость, скажу сразу, пережил весьма драматичные события в своей жизни, которые и привели его к Богу. В среде людей, далеких от веры, есть такая поговорка: «С того света никто не возвращался». Произносится она с тем подтекстом, что будто бы никто не знает, что нас ждет после смерти. Однако история нашего гостя эту поговорку опровергает. Но прежде чем переходить к разговору о его смерти и возвращении, поговорим немного о предыстории. Василий, не ошибусь ли я, если предположу, что вы выросли, как и многие из нашего поколения, в неверующей среде и с верой были незнакомы?
: Да. Родился я и вырос при другой эпохе. А после армии - для меня это было в 1989-м - возникла совершенно другая парадигма. Советский Союз рассыпался. Приходилось как-то добывать себе пропитание. Молодая семья, ребенок родился. После армии я поработал немножко на заводе, а потом попал в охранное агентство - ЧОП. Сейчас это, конечно, немножко другая структура, но тогда это были охранники, а ночью бандиты, которые выколачивали долги. Много плохого я совершил. Много ужасных поступков. Крови нет на моих руках, но всего остального хватает. Поэтому мне до сих пор стыдно, хотя я каялся. Много народу погибло рядом. Некоторых посадили. Но, так как у меня в тот момент родилась дочь, я решил все-таки уйти с этой дорожки. Потихонечку мне удалось без особых потерь уйти в сторону. Я просто переехал на другое место, обрубил все связи полностью. Пытался как-то строить свою жизнь, но денег не было, и я подрабатывал. Где угодно: торговал, таксовал на своей машине. Познакомился с товарищами на рынке. Тогда это называлось «лохотрон». Проработал три года на рынках Москвы и Подмосковья. Там пристрастился к наркотикам.
Отец Георгий : А как это произошло? Вы ведь были уже взрослым человеком и наверняка слышали, что это опасно.
Героин - очень цепкий демон. Он берет человека в свои объятия и уже не выпускает. Достаточно двух раз
: Я тогда поругался со своей женой, жил один в коммуналке, там у меня собиралась большая компания наркоманов. Я смотрел на их довольные физиономии, когда они кололись и говорили: «Тебе это не надо». Это больше походило на: «Только не кидай меня в терновый куст». И вот захотелось попробовать. Сначала было страшно. Понюхал - особого эффекта не дало. Потом укололся раз, два, три... И всё. Достаточно, я думаю, двух раз. Героин - очень цепкий демон. Он берет человека в свои объятия и уже не выпускает его. Сколько народу ни лечилось, пыталось как-то уйти, слезть с этой темы - удавалось единицам. Я знаю только одну девочку, которой удалось это, но и то ценой больших усилий, и по женской части у нее фиаско. То есть не родит уже. Ну а остальные умирали. Причем люди испытывали клиническую смерть от передозировки и потом шли за новой дозой.
Помню случай с моим товарищем. Мы сидели на кухне: я, он и его девушка. Укололись - он упал. Стало плохо ему, вызвали «Скорую». Те быстро приехали. Выволокли его на лестничную площадку. Там вскрыли грудину и делали прямой массаж сердца... Это зрелище не для слабонервных, скажу я вам. Откачали. И всё равно это ничего ему не дало, и буквально через два месяца он ушел от нас из-за передоза. Страшные вещи. Я сидел где-то год. Это сравнительно мало. Людей по-разному это добивает. Некоторые 10, 15 лет живут на героине - не знаю, почему так долго. Но обычно наркоман живет 5-6 лет максимум.
Отец Георгий : Ваша собственная смерть тоже произошла из-за передозировки?
: Не совсем. Тогда бытовало такое мнение: можно пить водку, и через алкоголь удастся слезть с героина. Но, как оказалось, это не так на самом деле. Были майские праздники, и вот с той целью я пил и пил. Чтобы с героина слезть. Но не помогло. Я не выдержал, и 11 мая мы с друзьями укололись в подъезде. Дело было вечером, после 22 часов. А водка и героин - это смерть сразу. Я не знаю, что там на что влияет, но это сразу практически. И я еще был под парами алкоголя. Помню темноту. Как бы схлопывается сознание. Глаза закрываются, и колокольчики звенят в ушах.
Отец Георгий : То есть у вас наступила клиническая смерть?
: Это самый момент смерти. Никакой боли не чувствовал. У меня мягко, спокойно глаза закрылись, и я упал вниз, скатился к мусоропроводу. Там и остался. Помню только, как буквально через мгновение видел - как будто из-под воды и в замедленном движении - как девушка, одна из нас, бежит, стучит по квартирам, чтобы открыли позвонить в «Скорую» - мобильных телефонов тогда еще не было. Товарищ мой, который был рядом, Сергей, пытается делать мне искусственное дыхание. Но, наверное, не очень-то и умел. Дальше помню, что я уже лежу перед подъездом. Приехала «Скорая». Лежит тело. Вижу свое тело со стороны. Что-то они там делают. А мне уже как-то это стало без разницы. Совершенно неинтересно. Начало тянуть как-то вправо и вверх. Всё ускоряясь. И неприятный звук такой, гул. Завертело и понесло вверх по большой такой трубе. Мысль моя при этом не прекращалась ни на секунду.
Отец Георгий : Понимание того, что наступила смерть , не испугало?
: А поначалу у меня не было этого понимания. Оно пришло позже. Меня стало всё быстрее и быстрее тянуть. Потом такие полупрозрачные стены, туннель, полет всё ускоряющийся. Вокруг какие-то картины, можно сравнить со звездными снимками телескопа Хаббл. И впереди яркий свет. Ярчайший. Это сродни с аттракционом в аквапарке, когда ты по спирали вниз летишь, спускаешься и падаешь в бассейн с теплой водой. И такой аккорд какой-то неземной музыки, что ли. Вот тогда я посмотрел на себя. Только тогда пришло осознание того, что я умер. Никакого сожаления при этом не было. Я чувствовал радость, покой, наслаждение. Я мог посмотреть, где я. Видел, как лежит мое тело в машине «Скорой помощи». Но мне до него как-то... совершенно безразлично. Без презрения какого-то, без ненависти, просто...
Отец Георгий : Как уже нечто чужое?
Я сразу понял, что это Он. А Он - как отец родной. Со мной так никогда никто не разговаривал
: Да. Вот как мимо идешь - лежит камень на улице. Ну, лежит и лежит. После этого меня потянуло вверх, знаете, как будто теплой ладонью вверх стало приподнимать. Я ощущал прямо волны счастья и абсолютнейшего спокойствия. Абсолютной защиты. Всё вокруг пропитано любовью - такой силы, что и непонятно, с чем сравнить. Меня тянуло как будто сквозь какие-то облака. Как самолет взлетает. Всё выше и выше. И передо мной возникла фигура в ослепительном сиянии. Она была в длинном одеянии, в хитоне. Знаете, я ведь до того времени ни разу Библию не открывал и никогда никаких мыслей о Боге, о Христе у меня не было. Но вот тогда я сразу всеми фибрами души понял, что это Он. А Он - как отец родной. Он встретил меня, блудного сына , с любовью, какой не увидишь на Земле. Со мной так никогда никто не разговаривал. Он не укорял, не убеждал, не ругал. Он просто показывал мою жизнь. Мы общались мыслями, и каждое слово Его воспринималось как закон. Без всяких сомнений. Он говорил тихо и ласково, а я всё больше убеждался в том, что был чудовищно неправ не только к себе, но и к родным, да и вообще ко всем. Я плакал, рыдал, сердце мое, разрываясь, очищалось, постепенно мне становилось легче.
Знаете, мне такое сравнение запало в голову: когда горшечник делает какой-то горшок, и вот глиняная заготовка у него упала - и он ее начинает руками выправлять... Точно как горшечник, Он правил мою душу. Она была грязная такая... Так вот, Он прокрутил мою жизнь, как картину, перед моими глазами.
Это известно, что так происходит, я потом читал это у того же Моуди или у других, кто пережил подобное. Здесь ничего нового. Я не придумываю, не вру. Врут, наверное, для достижения какой-то цели. Я же просто хочу рассказать о том, что видел, чтобы люди услышали. Я уже привык к тому, что мне многие не верят и иногда крутят пальцем у виска.
Так вот. Он мог остановить в любом месте жизнь. Это как кинокартина какая-то. Но, что самое интересное, я мог в любом месте зайти посмотреть на себя. Почувствовать ситуацию с точки зрения каждого из окружавших меня людей.
Отец Георгий : Понять, как они это воспринимали?
Каждый приходит к Богу своим путем. Мне повезло: мой путь начался в семье. Отца и матери в моих детских воспоминаниях почти нет. Они всегда работали – как, наверное, и все родители в советское время. Отец – главный зоотехник (потом – директор совхоза) и мама – председатель профкома: ответственная работа занимала все их время, поэтому мы с сестрой росли с бабушкой и дедушкой. Я помню их настолько четко – как будто они стоят рядом.
Дедушка – военный летчик, после демобилизации – директор школы – невысокого роста, строгий взгляд и вся грудь в орденах. Он воспитывал детей и внуков по-военному, учил отвечать за свои слова и ничего не бояться. Мне до сих пор не хватает его мудрости и доброты…
Бабушка – учитель русского языка и литературы – до конца жизни сохранила королевскую осанку, роскошные волосы и необыкновенную красоту. Ее любили все – и уже седые ученики приходили в гости на чай, присылали открытки со всех республик и краев – тогда еще СССР. А она радовалась, как девчонка, и говорила: «Смотри, Леночка! Это Васенька прислал письмо! Такой хулиган был! Ой, фото! Ну, совсем не изменился! Надо же… уже капитан!» Я смотрела на фото и не могла понять: вот этот пожилой дядька с форме и с суровым взглядом – Васенька, хулиган?! «Бабушка, наверное, шутит», – думала я тогда.
Бабушка всегда верила в Бога. Дедушка – практически атеист… Как бабушка, имея такого мужа и работая в школе, смогла избежать вступления в коммунистическую партию и молиться каждый день – при этом никто ее не выдал даже во времена сталинских репрессий – не знаю, но факт остается фактом… Промысл Божий!
До сих пор стоит перед глазами: иконы, лампадка – и бабушка, тяжело опустившись на колени, что-то тихонько шепчет – и крестится широко, уверенно. А на лице – тихая радость.
Помню, как она рассказывала историю, которая потрясла ее в молодости и привела к вере…
1933 год. Их, трех молоденьких, семнадцатилетних девчонок после педучилища, отправляют по комсомольской путевке в село – «поднимать грамотность», как тогда говорили. Юные, наивные, напичканные атеистической пропагандой, они приехали и сразу решили открыть клуб. Но где? Единственное подходящее здание – церковь, которая тогда пустовала. Робкие протесты местных стариков не остановили отчаянных девчонок – и работа закипела. Закрасили изображения святых, разобрали доски и всё, что было разрушено «богоборцами». Буквально через неделю повесили объявление о том, что вечером в здании «клуба» будут танцы…
Местной молодежи пришло немного, да и те, кто пришел, робко стояли у стен. Еще свежи были в памяти у этих ребят дни, когда в этом храме – тогда величественном, а сейчас изуродованном – проходили службы: горели свечи, сияли радостью глаза, возносились к небу молитвы… а сейчас – здесь – плясать?! И жались робко парни и девушки к стенам. Остатки стыда не пускали их осквернить храм, где молились их предки, где крестили их самих.
И тут одна из приезжих учительниц, в то время лучшая подруга бабушки, властно махнула платочком в сторону гармониста: «А ну давай «Барыню»!» -и с первыми звуками гармони выпорхнула на середину храма.
Как она плясала! Как артистка! Каблучки звонко стучали по плитам, юбка развевалась около стройных ножек, глаза сияли. Юная, красивая, задорная – за ней потянулись и остальные.
В этот момент бабушка всегда начинала плакать и только слегка успокоившись, продолжала: «Слава Богу, я болела. Сидела на лавочке – голова кружилась, и сил не было не то что танцевать – даже ходила с трудом. Так тихонько и ушла домой. Поднялась температура, и я провалялась в горячке несколько дней, а когда пришла в себя, узнала, что подругу мою – ту, которая первая пошла в пляс – парализовало. Врачи ничего не находили, а она рукой не могла двинуть, и лежала она, бедная, так 15 лет, покаялась, пришла к вере и тихо умерла под Пасху… Верю, Господь простил ее».
После этого клуб в церкви закрыли. Бабушка вышла замуж за дедушку, в то время курсанта Качинского летного училища, родила дочку, мое тетю, и полностью погрузилась в семью и работу. Жила, растила детей, молилась. Господь хранил ее и детей во время войны, когда они под бомбежками уезжали в эвакуацию. Ее молитвами хранил и дедушку – 690 боевых вылетов – и ни одного ранения!
Закончилась война, дедушка вернулся домой. Живи и радуйся! Но – неожиданно подкралась болезнь. В больнице живот разрезали и зашили – рак кишечника, 4 стадия. Никакой надежды.
Бабушка рассказывала, как она молилась тогда – она никогда больше так не молилась. На коленях были синяки, голос охрип… и Господь услышал ее! Но не ей, а неверующему дедушке приснилась красивая женщина в темном платке, которая сказала: «По молитвам твоей жены ты излечишься!» И дедушка действительно выздоровел, прожил до 82 лет, удивляя всех (особенно врачей) своей энергией и жизнелюбием, но к вере так и не пришел. Хотя и убежденным атеистом не был. Просто не говорил об этом никогда, сам не молился, но и бабушке не мешал.
Так и жили – два очень разных и бесконечно любящих друг друга человека. Так и ушли – почти вместе, с разницей в полтора года.
Царствие Небесное и светлая память рабам Божиим Анне и Иоанну! Спасибо вам за все!
А меня закружила жизнь… Лихие 90-е. Воистину, выживали как могли. За спиной – политехнический институт и совершенно не нужная, как выяснилось, профессия инженера-технолога прядильного производства. В круговерти выживания вера и Бог казались совершенно не нужными. Хлеб насущный казался более важным, а в храм – только на Пасху, куличи освятить, да на Рождество – и всё. Но при этом искренне считала себя верующей христианкой.
Потом всё наладилось. Я стала работать бухгалтером, закончила курсы программистов, получила второе высшее, уже экономическое образование, пошла на повышение – стала главбухом. Подрастал сын. Умный, красивый мальчик, совершенно беспроблемный ребенок, мамин сынок. Родилась дочка…
Клайв Стейплз Льюис сказал когда-то мудрую фразу:
«Бог обращается к человеку шепотом любви, а если он не услышан - то голосом совести; если человек не слышит и голоса совести, Бог обращается к нему через рупор страданий»
Голоса любви мы обычно не слышим, считаем, что достойны и большего. Голоса совести – тоже. Вот вроде, всё Господь дал мне – сына и дочку, хорошую работу, мужа, но я искренне считала, что всего достигла сама, что я такая молодец и достойна всего. Прийти в храм и поблагодарить Того, Кто дал мне всё – просто не приходило в голову. Голос совести так и не проснулся. Нет, я верила и молилась даже – дома. Времени на Бога не было.
И Господь обратился ко мне через рупор страданий…
26 августа 2012 года трагически погиб сын… мой мальчик… моя радость… Умный, добрый, справедливый, ласковый. Он был очень светлый человечек, его все любили. 3 курс института, работа в банке, блестящее будущее – все рухнуло в один миг.
Я плохо помню эти дни… Но четко помню, как стояла напротив икон и кричала: «За что, Господи?! За что?! Я никого в жизни не обидела, всем помогала, не воровала, не блудила… За что?!» Я требовала у Бога отчета. Сейчас страшно вспомнить, но это было. Не знаю, до чего бы я дошла в своем безумстве, но сын приснился мне и сказал: «Мама! Не ругай никого, так должно было случиться. День смерти и день рождения не мы выбираем. Всё есть, мама, всё есть. Молись за меня, мамочка! Я и не знал, что у меня столько грехов».
И я задумалась: если у чистого, доброго 20-тилетнего мальчика столько грехов – сколько же их у меня? И я как через сито стала просеивать свою жизнь – и ужаснулась от того, что увидела… и пошла в храм! Слава Богу за всё!
С этого момента многое изменилось. Мы с дочкой ходим в церковь и не представляем, как раньше жили без этого. Дочка поет на клиросе, занимается в воскресной школе. Я молюсь за своих родных и близких и за сына. И надеюсь, что Господь, по великой милости своей, простил его и меня.
У каждого человека свой путь к Богу. Кто-то с детства и до последнего дня живет с Богом и в Боге – это счастливые люди. Но большинство идут к Нему долгим путем, через скорби и лишения. Но неважно, как мы идем, – важно, чтобы дошли, чтобы успели.
Мы продолжаем знакомить наших читателей с программой телеканала «Спас» «Мой путь к Богу», в которой священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие. Гость сегодняшней программы - Аркадий Рамазян. О том, как обычному пареньку из армянской неверующей семьи открылся Бог, почему он оказался в русском православном монастыре, об армянском Православии – историческом и современном, о деятельности православной армянской общины Москвы – беседа с ним.
Отец Георгий: Здравствуйте! В эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодня у нас в гостях представитель православной армянской общины города Москвы. Пркадий, расскажите, пожалуйста, как началось ваше движение к Богу?
Можно сказать, с детства у меня было трепетное отношение к духовному миру. Дело в том, что мое детство до семи лет проходило на севере Армении, где расположен Санаинский монастырь, и наш дом как раз был рядом с монастырем, так что часто я именно там проводил время, играл. Этот древний монастырь принадлежал Армянской Апостольской церкви, но к тому времени давно был недействующим. Меня привлекала его красота, тишина этого места. Часто бывало, что, если случалось что-то не так, например с друзьями поссорился, я всегда уходил туда, где было спокойно и никто не мешал. В монастыре мне всегда было радостно, хотя тогда я и не осознавал, что это место молитвы.
Первый класс я закончил в Армении, а потом мы переехали в Россию. И со второго класса я учился уже в Волгоградской области. Жизнь шла своим чередом. Со временем, уже когда я поступил в Сельхозакадемию, я стал задумываться: для чего живу? Какой смысл того, что я сейчас делаю, например? Но долго на этих вопросах внимание не задерживалось, все-таки текущие дела казались важнее. Во-первых, учеба, а во-вторых, заработки – в это время мы с ребятами уже задумывались о том, чтобы самим зарабатывать. Все учились в Сельхозакадемии, все из сел: у кого-то отец фермер, у кого-то – директор совхоза. Начали расспрашивать, узнавать, какая техника кому нужна – в Волгограде же много было знакомых организаций и людей. Так по ходу учебы начали заниматься предпринимательской деятельностью: технику продавали, б/у трактора – после капитального ремонта. Внешне они выглядели как новые. И вот в то время у меня возникли первые конфликты с совестью.
Отец Георгий: Из-за чего?
Тогда можно было заработать очень много, если станешь обманывать. К примеру, трактор после капремонта можно продавать как новый, «заводской» трактор. Тем более что у «цеховиков», которые собирали трактора, на них были все документы, как на новые. Но ведь сам-то я понимаю, что они после капремонта. Продали так один трактор, второй, третий… Но я чувствую: что-то не то делаю. И вот однажды я б/у-шный трактор продал знакомому фермеру, жившему в моем селе. Он попросил подобрать ему хороший трактор. Я подобрал б/у-шный, но, как мне казалось, хороший. Но все-таки сказал: «Дядь Саш, вы опытный фермер – проверьте его сами». Он посмотрел трактор, завел, покатался – понравилось. «Берем», – говорит. И вот доставили трактор в село, а уже через несколько дней у него потекло масло из каретки. Как мне было неловко! Одно дело – когда продаешь трактор и потом не знаешь, как идут дела у тех, кто его купил, был ли возврат или нет, а другое дело – когда пострадал человек, с которым ты с детства знаком.
Отец Георгий: Стыдно было?
Да. Старался даже первые дни избегать его. Потом все-таки мы увиделись. «Видишь, – говорит, – Армен, масло потекло». – «Виноват, дядь Саш, сам не знал, что трактор такой, – отвечаю. – Может, попробуем вернуть?» Но он по своей порядочности отказался: «Нет уж, сам буду ремонтировать». Вот тогда конфликты с совестью у меня начались. Я стал задумываться: «Тем ли я занимаюсь, чем должен?» И начал больше времени уделять тому, чтобы помогать отцу по фермерскому хозяйству: мы сеяли зерно, семечки – отец взял в аренду около 200 га земли.
Так жизнь шла своим чередом, пока однажды я не попал в тяжелую аварию. Мы с зятем ехали на машине, он не справился с управлением, и мы вылетели с дороги. И когда катились с обрыва, так получилось, что я выпал из машины и машина по мне проехала – меня всего раздавило. Живого места не было. Когда меня привезли в реанимацию, врачи скептически были настроены, говорили обо мне, что не выживу. Один из врачей потом рассказывал, что даже позвонил в морг, «забронировал» место для меня… А я выжил.
И у меня возникло чувство присутствия какой-то восстанавливающей силы. Она как-то была очень близка. Пять месяцев я пролежал в больнице, потом еще пять месяцев дома. И всё это время без движения, в постели, потому что был в гипсе; и в сломанной ноге спица стояла, вокруг которой кость собиралась. Так лежа, я уже в более спокойное состояние пришел, а до этого всё время суета была, много дел. А здесь наступили спокойные дни, когда я размышлял.
Отец Георгий: Господь вырвал вас из суеты.
Да, именно! И вот я лежал и задавал себе вопрос: почему так получилось? – И вдруг начали приходить ответы. «А помнишь: ты это сделал, а помнишь: то сделал, это к тому-то привело…» Я начал очень многое вспоминать – и открывались последствия моих неправильных шагов. Особенно тех конфликтов с совестью. Передо мной стоял такой выбор: или продолжить после выздоровления прежнюю жизнь, в которой можно и денег много заработать, и в свое удовольствие пожить, или же изменить ее. И я принял решение: когда встану на ноги, то однозначно буду вести порядочную жизнь, помогать другим, приносить людям пользу. Не жить просто для себя. Можно сказать, у меня до аварии жизнь бессмысленная какая-то была – ничего не сделал полезного.
Отец Георгий: Да, если Господь сохранил жизнь, то, конечно, это должно быть для чего-то более значимого, чем просто плыть по течению, как прежде.
Да. И когда я вот так размышлял, то почувствовал присутствие как бы особой силы. Я сам еще пока не понимал, что это именно Господь говорит. Я задавал вопрос – и сразу же получал ответ. То есть эта сила, которая меня восстанавливала после моих ранений, настолько разумная, что она даже со мной беседует.
Отец Георгий: Значит, это не просто сила, а Личность?
Именно! Я спрашивал и получал ответ.
И вот, когда я уже стал понемногу ходить, как-то раз я зашел в гости к другу, жившему неподалеку. И увидел у него Библию – вся потрепанная, она лежала в углу и пылилась. Он ее никогда не открывал. Ни он, ни его родители. Господь обратил на нее мое внимание: «Вот, это то, о чем Я тебе говорил, когда ты спрашивал Меня. Возьми, там всё написано». И я согласился: «Да, видимо, это полезная книга, раз Ты мне советуешь». Выпросил у друга эту Библию, пришел домой, начал ее листать и вижу, что Господь мне уже ответил на эти вопросы. То есть очень многое из того, что было написано в Евангелии и в Апостольских Посланиях, уже, оказывается, я знаю. Узнал, когда спрашивал Бога, целый год лежа без движения. Для меня это было такое открытие, что всё это записано! Ничего не надо искать, ничего не надо спрашивать – всё записано. И, по мере того, как я читал Евангелие, жизнь моя как-то склонялась к уединению. Иногда, когда приходили друзья навестить меня, я старался даже скрываться и часто стал уходить на рыбалку. Беру удочку и иду на рыбалку, а на самом деле читаю Библию, сидя на берегу. Потому что дома всё мешало, не было уединенного места.
Отец Георгий: Хорошо придумано насчет рыбалки.
Это я не сам додумался, но в один момент у меня было что-то наподобие откровения. У нас в Православии, конечно, не принято о таких вещах говорить, но это присутствовало в то время, пока я еще только приходил к вере. Видимо, так действовала призывающая благодать. И я реально увидел повеление: «Если ты хочешь еще лучше понять – найди уединенное место. Вот как ты раньше на рыбалку ходил – так же и здесь поступай». И я стал так делать и изучал Библию, сидя на берегу. Потом пришло понимание, что этого мало. Ведь где-то есть и другие люди, которые тоже изучают Библию, не только же я ее читаю. Захотелось их найти. При этом до меня не доходила мысль, что можно пойти в храм. До аварии я, конечно, заходил в храм, ставил свечки, но очень редко, мимоходом. Живя в Волгограде, я заходил ставить свечки в храм Свято-Духова монастыря и даже не знал, что это монастырь.
И вот я спрашиваю: «Господи, а дальше что? Куда мне двигаться дальше?» И ответ: «Ищи такой университет, где о Боге учат». Я начал думать об этом и в какой-то момент собрался поехать поискать. Это тоже случилось благодаря помощи Божией, сам я никогда не решился бы, потому что многое еще из прежней жизни держало меня, какие-то привычки… Я приехал в Волгоград и спрашиваю всех о таком университете – никто не знает. Я в Волгограде учился в Сельхозакадемии и тоже никогда не слышал, что где-то есть богословский университет. Но если Господь мне сказал, что есть, – значит, есть. И вот как-то раз я шел мимо того храма, куда заходил свечки ставить, при этом подумалось: «Зайду-ка сюда, спрошу». Зашел, спросил, и оказывается, что прямо тут, в монастыре, находится Царицынский православный университет, и я как раз пришел в день приема, когда приходят поступать абитуриенты!
Отец Георгий: И как, удалось поступить?
Да, но не сразу. Я пошел на вступительные экзамены в духовное училище, которое было при университете. И ректор духовного училища, отец Виктор, человек военный, полковник в запасе, со мной побеседовал. Он меня спросил по Новому Завету, по библейской истории. Я, конечно же, это знал, потому что читал Новый Завет. Я ответил, а он на меня так глянул и говорит: «А ты знаешь, что нужна еще и рекомендация священника?» А я же в храм-то почти не ходил, только чтобы свечки ставить, и из священников никого не знаю. Я сказал, где живу. Он говорит: «Поезжай домой, придешь на следующий год с рекомендацией, заодно и подготовишься получше».
Я вышел с экзамена и чувствую, что не хочу уходить. Сейчас вот уйду, а мало ли что? Вдруг опять что-то меня отвлечет, задержит и не смогу прийти? Я сел на лавочке, задумался. Еще были такие мысли: если буду учиться, то где денег взять, чтобы за еду платить, за одежду? Надо будет где-то работать, чтобы зарабатывать. Вдруг смотрю: приходят в монастырь благодетели какие-то – вещи принесли. Пожертвовали огромные сумки вещей. Говорят: «Идите берите, кому что нравится. Принесли вещи для тех, кто в них нуждается». А потом, уже вечером, когда я собирался уходить, так как монастырь должны были закрывать, смотрю: студенты идут в трапезную. Я с одним студентом разговорился: «А вы что, прямо здесь кушаете?» – «Ну да, здесь». – «И что, бесплатно?» – «Ну да, – говорит, – бесплатно. А как иначе?» Они еще и удивились, что я об этом спрашиваю. А я-то, когда учился в Сельхозакадемии, должен был зарабатывать деньги, чтобы платить за еду. Там всё платно было. А тут, оказывается, не надо отвлекаться на подработки, все условия для учебы. Я был поражен. И вспомнились слова из Евангелия: «Не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться?.. потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6: 31–33).
Отец Георгий: Не трудно ли вам было при воцерковлении переходить с тех личных молитв по вдохновению, к которым вы привыкли, на чтение молитв по Молитвослову?
Напротив! Когда я взял Молитвослов и начал читать, то изумился, увидев, что здесь уже есть все молитвы. А я сочинял, как помолиться. Но уже все написано – отцы постарались. Каких только молитв там нет, и на какие только случаи в жизни! Не надо ничего изобретать и придумывать.
Я начал молиться по Молитвослову… Как-то раз отец стал жаловаться: сколько уже дней дождя нет – точно неурожай будет. Я один раз послушал его, второй раз послушал, потом думаю: так дело не пойдет. А я в Молитвослове нашел молитвы при бездождии. Пророку Илии и другие. И вот, я взял молитвослов, пошел на наше поле, помолился. Я молился с полной уверенностью, что дождь пойдет, так что даже подумал: надо будет с поля быстрее домой возвращаться, чтобы дождь меня не намочил по пути. И действительно, сразу пошел дождь. Такая вот связь с Богом наладилась: что бы я ни спрашивал – ответ получал. Бывало, что-то спрашиваю, и ответ приходит: «Вот там же всё написано, смотри». Я открывал в том месте Евангелие – и видел там конкретный ответ.
Я все острее чувствовал, что не могу больше без этой связи, что мне нужно место уединенное, где я бы изучал это, где читал бы святых отцов. В общем, решил: иду в монастырь учиться. В тот именно монастырь, где я побывал уже.
Отец Георгий: И как ваши родители к этому отнеслись?
С отцом случился конфликт. Он не хотел меня отпускать. Говорит: «Куда ты пойдешь, как ты меня оставишь, когда столько дел, столько земли?» Потом говорит: «Если хочешь читать – читай, веруй в Бога, но зачем так углубляться?» В общем, не соглашался. И несколько дней я думал о том, как же ему сказать, что я все-таки пойду. А оставаться уже не могу, все мне дома мешает. И даже возникла какая-то обида на родителей: почему они мне до сих пор о Боге не рассказывали? Почему я это сам сейчас узнаю? Почему не сказали, что есть вообще Евангелие? И вот это чувство тоже придало решимости: «Нет, всё, отца не буду слушать – пойду в монастырь». Уехал из дома, поступил в духовное училище. Жил в монастыре, пока учился. Потом поступил там же в университет. Пять лет пролетели быстро.
Первые годы я вообще мало значения придавал тому, что за стеной монастыря происходит. Но монастырь ведь в городе, где живут мои друзья, кто-то пытался связь наладить со мной – увидеть, пообщаться. Постепенно я начал с ними общаться…
Эти несколько лет жизни в монастыре мне очень многое дали. Как-то вознесли меня немножко над мирской жизнью. Многие страсти свои я поборол с помощью Божией. Что-то еще пыталось меня притянуть обратно, в мир, но уже силы как таковой не имело. В монастыре всё мне нравилось. И учеба, и службы. А службы у нас были каждый день. Отец Виктор, полковник запаса, – спаси его, Господи, – нас воспитывал. Каждый день в шесть утра подъем, затем утреннее правило, потом служба, потом занятия… И это меня очень закалило.
Когда прошли пять лет учебы в Царицынском православном университете, появилась мысль: «А куда дальше?» К тому времени я уже много житий святых прочитал, и особенно тронуло меня житие преподобного Сергия Радонежского. А наш Царицынский православный университет носит его имя. И я думаю: наверное, где-то его мощи лежат. Спросил. Мне говорят: «Да, есть же Троице-Сергиева Лавра! Ты что, никогда не слышал?» И у меня мысль возникла: «Ох, как было бы хорошо попасть туда!» Я еще не знал, что меня ждет дальше.
А в нашем университете такое правило: кто заканчивает с «красным» дипломом, того владыка благословляет поступать в академию. Господь помог мне закончить университет с «красным» дипломом, и мне сказали: «Ты можешь ехать учиться в аспирантуру». Владыка благословил. Так я попал в Московскую духовную академию, которая как раз в Троице-Сергиевой Лавре находится.
Отец Георгий: Удалось ли вам за все эти годы в той же степени сохранить живую связь с Богом, которую вы обрели после больницы?
Должен признаться, что в первые годы та жизнь с Богом все-таки была более живой. Сейчас, когда я стал заниматься научной деятельностью – изучил древнеармянский, переводил тексты, – чувствую, что это все немножко отвлекло меня, иссушило. И даже в последнее время уже и молитва какая-то слабая, и вообще чувствую слабость. Часто начал ходить по разным делам, то есть в мир выходить. Сюда вот, в Москву, к родственникам, например, приезжаю. И все это как-то немножко охладило меня. А то первое горение, первый призыв, конечно, запомнился. Я сейчас думаю: «Дай Бог, закончу аспирантуру, и все-таки надо опять серьезно заняться духовной жизнью, как в первые годы, когда я в Свято-Духов монастырь пришел».
Отец Георгий: Да поможет вам в этом Господь! Аркадий, я бы хотел перейти к вопросу, который вам наверняка уже приходилось слышать. Кто-то говорил, наверное: «Ты армянин, есть же Армянская церковь, почему бы не пойти туда?» Как вы отвечаете на такие вопросы? Как объясняете свой выбор?
Впервые я узнал о том, что между Православной Церковью и Армянской есть различия в вероучении и нет евхаристического общения, уже в духовном училище. Когда я пришел туда учиться, я об этом вообще не думал. Для меня самым главным был поиск Бога, возможность больше узнать о Нем. А потом, по ходу учебы, столкнулся с этим вопросом.
Наш преподаватель истории древней Церкви Николай Дмитриевич Барабанов как-то раз спросил: «Вот ты армянин, а как здесь оказался?» Я в ответ: «Есть же в Православии и другие нации, что удивительного?» Он мне рассказал об Армянской Апостольской церкви и о разделении из-за ложного учения. Он-то историк, всё знает. А мы только начали историю древней Церкви изучать, дошли до II Вселенского Собора. О Церкви в Армении было мало, но я уже прочитал о просвещении Армении, житие святого Григория Просветителя прочитал. Оно меня вдохновило: вот какие у нас в Армении были великие святые! А преподаватель мне говорит: «Произошло разделение из-за того, что Армянская церковь не приняла IV Вселенский Собор. Ты как к этому относишься?» Я сказал: «Николай Дмитриевич, я об этом пока мало знаю». А он: «Скоро я буду задавать доклады. Каждый студент должен будет приготовить доклад о какой-нибудь Церкви. Ты как раз приготовь об Армянской».
И вот я всерьез взялся за это. Пошел библиотеку, набрал книг, стал изучать литературу. Честно скажу, поначалу я чувствовал несогласие с Николаем Дмитриевичем, даже какое-то возмущение. Как это так, что Армянская церковь заблуждается? Наверное, он что-то не так понял. И я потому столь рьяно взялся за книги, что думал найти в них опровержение. Но чем больше я узнавал, тем больше убеждался, что большинство тех святых отцов, которые в Церкви признаны великими святыми, говорят согласно с учением Халкидонского Собора. Это вероучение – не случайно. История показывает, что на самом деле Церковь всегда так веровала. И печальная правда в том, что представители Армянской церкви в то время не приняли учение Халкидонского Собора. Но меня утешило то, что были и православные армяне. Как раз тогда мне попалась статья «Армяне-халкидониты» В.А. Арутюновой-Фиданян, доктора исторических наук, известного арменоведа.
Отец Георгий: Она специализируется как раз на армянах-халкидонитах, которые не отпали в монофизитство .
Да, ее статья мне попалась, и так я впервые узнал, что часть армянского народа приняла Халкидонский Собор и осталась в Православии. Потом и сам начал собирать материалы по этой теме. На самом-то деле не все отделились. Большая часть Западной Армении, которая сейчас входит в состав Турции, была под сильным византийским влиянием. И когда уже было второе разделение, в 592 году, возникает Армянская Православная Церковь. Хотя этот халкидонский католикосат просуществовал недолго. Но был католикос в Православии, Иоанн, он в 610 году погиб в плену. Потом уже не избирали католикоса, но были православные армянские епархии.
Когда я работал над курсовой, то мне тоже попадались свидетельства об армянах-халкидонитах. Например, написанное в VII веке «Повествование о делах армянских» или у историка того же века Мовсеса Каганкатваци и других. Источники рассказывают о том, как внутри самой Армении шло противоборство между халкидонитами и нехалкидонитами. И даже были такие периоды, когда, например в начале VIII века, католикос Елеазар устроил гонения на православных армян. В то время еще была Албания Армянская, которую также называют Албания Кавказская. Сейчас это место находится на территории Азербайджана, и часть Арцаха, современного Нагорного Карабаха, тоже входила в это государство. Так вот там очень много православных армян жило. Глава местной Церкви епископ Нерсес Бакур принял Православие и наладил связи с Константинопольским Патриархатом, Грузинской Православной Церковью. Одним словом, чуть ли не вся Албания Кавказская стала православной. Очень много было православных епископов, священников.
И вот католикос Елеазар устраивает гонения на православных армян с помощью арабских правителей и их воинов. При этом, как свидетельствуют источники, сжигали целые сундуки православных армянских книг. Представляете, сколько сокровищ христианской письменности тогда уничтожили?! И только из-за того, что авторы и владельцы этих книг учили и верили, что во Христе две природы, две воли, два действия.
Отец Георгий: Стоит вкратце рассказать о том, почему учение об одной природе Христа Церковь обозначила как заблуждение, ересь и почему учит о двух природах во Христе. Само учение о воплощении означает, что Бог Слово принял человеческую природу. И, если мы говорим, что после воплощения природа у Него все равно одна, а не две – Божественная и человеческая, – то тогда у нас лишь три варианта: либо эта одна природа только Божественная и вочеловечение было призрачным; либо эта одна природа – человеческая и Христос тогда не был Богом; либо же, как и говорят монофизиты, во Христе была одна сложная, составная природа, состоящая из Божества и человечества. Но в таком случае это означает, что Христос больше не единосущен, то есть не имеет одну природу с Отцом, потому что природа Бога Отца – это Божественная природа, а не сложная божественно-человеческая. И Христос не единосущен и Своей Матери Деве Марии и нам тоже по человечеству, потому что и мы не имеем эту сложную божественно-человеческую природу, но имеем просто человеческую природу. Таким образом, Христос оказывается одинаково чуждым и Отцу, и нам, людям. Это идет вразрез с изначальной верой Церкви, и в частности с Символом веры, принятым на I Вселенском Соборе, в котором сказано, что Христос единосущен Отцу. И вот за эту веру православные армяне, как вы упомянули, подвергались гонениям.
И это не единичный пример. В Х веке католикос Анания Мокаци тоже устроил тяжелые гонения на православных армян. Даже были такие меры, что их заставляли перекрещиваться, потому что считалось, что халкидонское учение – это ересь, о чем открыто во многих местах говорили и соборно осуждали.
Отец Георгий: Причем многократно. На II Двинском соборе 555 года Армянской церковью был предан анафеме Халкидонский Собор и его сторонники. Собор ААЦ 584 года и собор 607 года подтвердили это решение и также осудили и анафематствовали халкидонское, то есть православное, вероопределение. То же самое повторил и Двинский собор 720 года. А в 726 году на соборе ААЦ в Маназкерте было постановлено: «Если кто не будет исповедовать единое естество воплощенного Бога Слова согласно неизреченному соединению в Божестве, что от Божества и человечества… – да будет анафема». Определения этих соборов до сегодняшнего дня остаются в силе и Армянской церковью не пересматривались и не отменялись.
Да и вообще многие видные армянские деятели писали об этом. Открываешь «Книгу Посланий», и там, можно сказать, каждое второе послание на эту тему: мол, греки уклонились в ересь, и вместе с ними грузины пошли и т.п. И католикос Авраам I пишет грузинскому католикосу Кириону об этом же. Это очень печально, конечно, но таковы факты. Я обнаружил действительно очень много разногласий, противоречий, много смуты, которая была в истории. Но это мою веру никак не поколебало, потому что связь с Богом у меня установилась еще до того, как я узнал, что в Церкви были какие-то нестроения. Было всякое в Церкви. И человеческий фактор тоже присутствует. Но все-таки главный в Церкви – Господь. И если ты идешь в Церковь к Богу, то найдешь Его.
Отец Георгий: Собственно, и сейчас довольно много армян нашли Бога именно в Православной Церкви. Насколько я знаю, есть даже община в Москве, в которую вы входите. Расскажите, пожалуйста, о ней.
Православная армянская община Москвы начала свою деятельность 12 октября 2014 года, накануне дня памяти святителя Григория, Просветителя Армении. Состоялось несколько встреч общины, входят в нее православные армяне из разных московских приходов. На этих встречах ведется и просветительская работа, участники выступают с докладами по богословию, истории Церкви, отличию Православия от инославия. Есть и молитвенные встречи. Уже дважды мы собирались на совместную молитву в приделе святителя Григория Армянского в храме Василия Блаженного на Красной площади: на панихиду в день памяти Геноцида армян и на молебен в день памяти святого Григория.
Мы надеемся в будущем расширить деятельность общества, проводить миссионерские встречи, переводить святоотеческие творения на армянский язык, устроить воскресную школу, где помимо Закона Божия, основ Православия и церковно-славянского языка изучались бы и армянский язык, история армянского народа и его культура. Планов много, надеюсь, с Божией помощью получится их воплотить в жизнь.
Отец Георгий: Большое спасибо за ваш рассказ. Очень важно, что вы засвидетельствовали, что на самом деле часть армянского народа всегда оставалась и доныне остается в лоне Православной Церкви, признающей Халкидонский Собор. И это тоже часть истории и наследия армянского народа. Думаю, это важно знать и иметь в виду тем армянам, которые делают выбор. Желаю вам помощи Божией!
Мы продолжаем знакомить наших читателей с программой телеканала «Спас» «Мой путь к Богу», в которой священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие. Опыт, пережитый гостем этого выпуска программы, - драматичен и одновременно… светел, ибо в корне поменял его жизнь, стремительно несущуюся под откос, повернул ко Христу. Как и почему оказался Василий на том свете, что пережил там , как чувство Христовой любви помогло правильно осмыслить жизнь здесь , - его рассказ.
Священник Георгий Максимов : Здравствуйте! В эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодняшний наш гость, скажу сразу, пережил весьма драматичные события в своей жизни, которые и привели его к Богу. В среде людей, далеких от веры, есть такая поговорка: «С того света никто не возвращался». Произносится она с тем подтекстом, что будто бы никто не знает, что нас ждет после смерти. Однако история нашего гостя эту поговорку опровергает. Но прежде чем переходить к разговору о его смерти и возвращении, поговорим немного о предыстории. Василий, не ошибусь ли я, если предположу, что вы выросли, как и многие из нашего поколения, в неверующей среде и с верой были незнакомы?
: Да. Родился я и вырос при другой эпохе. А после армии - для меня это было в 1989-м - возникла совершенно другая парадигма. Советский Союз рассыпался. Приходилось как-то добывать себе пропитание. Молодая семья, ребенок родился. После армии я поработал немножко на заводе, а потом попал в охранное агентство - ЧОП. Сейчас это, конечно, немножко другая структура, но тогда это были охранники, а ночью бандиты, которые выколачивали долги. Много плохого я совершил. Много ужасных поступков. Крови нет на моих руках, но всего остального хватает. Поэтому мне до сих пор стыдно, хотя я каялся. Много народу погибло рядом. Некоторых посадили. Но, так как у меня в тот момент родилась дочь, я решил все-таки уйти с этой дорожки. Потихонечку мне удалось без особых потерь уйти в сторону. Я просто переехал на другое место, обрубил все связи полностью. Пытался как-то строить свою жизнь, но денег не было, и я подрабатывал где угодно: торговал, таксовал на своей машине. Познакомился с товарищами на рынке. Тогда это называлось «лохотрон». Проработал три года на рынках Москвы и Подмосковья. Там пристрастился к наркотикам.
Отец Георгий : А как это произошло? Вы ведь были уже взрослым человеком и наверняка слышали, что это опасно.
Героин - очень цепкий демон. Он берет человека в свои объятия и уже не выпускает. Достаточно двух раз
: Я тогда поругался со своей женой, жил один в коммуналке, там у меня собиралась большая компания наркоманов. Я смотрел на их довольные физиономии, когда они кололись и говорили: «Тебе это не надо». Это больше походило на: «Только не кидай меня в терновый куст». И вот захотелось попробовать. Сначала было страшно. Понюхал - особого эффекта не дало. Потом укололся раз, два, три… И всё. Достаточно, я думаю, двух раз. Героин - очень цепкий демон. Он берет человека в свои объятия и уже не выпускает его. Сколько народу ни лечилось, пыталось как-то уйти, слезть с этой темы - удавалось единицам. Я знаю только одну девочку, которой удалось это, но и то ценой больших усилий, и по женской части у нее фиаско. То есть не родит уже. Ну а остальные умирали. Причем люди испытывали клиническую смерть от передозировки и потом шли за новой дозой.
Помню случай с моим товарищем. Мы сидели на кухне: я, он и его девушка. Укололись - он упал. Стало плохо ему, вызвали «Скорую». Те быстро приехали. Выволокли его на лестничную площадку. Там вскрыли грудину и делали прямой массаж сердца… Это зрелище не для слабонервных, скажу я вам. Откачали. И всё равно это ничего ему не дало, и буквально через два месяца он ушел от нас из-за передоза. Страшные вещи. Я сидел где-то год. Это сравнительно мало. Людей по-разному это добивает. Некоторые 10, 15 лет живут на героине - не знаю, почему так долго. Но обычно наркоман живет 5-6 лет максимум.
Отец Георгий : Ваша собственная смерть тоже произошла из-за передозировки?
: Не совсем. Тогда бытовало такое мнение: можно пить водку, и через алкоголь удастся слезть с героина. Но, как оказалось, это не так на самом деле. Были майские праздники, и вот с той целью я пил и пил. Чтобы с героина слезть. Но не помогло. Я не выдержал, и 11 мая мы с друзьями укололись в подъезде. Дело было вечером, после 22 часов. А водка и героин - это смерть сразу. Я не знаю, что там на что влияет, но это сразу практически. И я еще был под парами алкоголя. Помню темноту. Как бы схлопывается сознание. Глаза закрываются, и колокольчики звенят в ушах.
Отец Георгий : То есть у вас наступила клиническая смерть?
: Это самый момент смерти. Никакой боли не чувствовал. У меня мягко, спокойно глаза закрылись, и я упал вниз, скатился к мусоропроводу. Там и остался. Помню только, как буквально через мгновение видел - как будто из-под воды и в замедленном движении - как девушка, одна из нас, бежит, стучит по квартирам, чтобы открыли позвонить в «Скорую» - мобильных телефонов тогда еще не было. Товарищ мой, который был рядом, Сергей, пытается делать мне искусственное дыхание. Но, наверное, не очень-то и умел. Дальше помню, что я уже лежу перед подъездом. Приехала «Скорая». Лежит тело. Вижу свое тело со стороны. Что-то они там делают. А мне уже как-то это стало без разницы. Совершенно неинтересно. Начало тянуть как-то вправо и вверх. Всё ускоряясь. И неприятный звук такой, гул. Завертело и понесло вверх по большой такой трубе. Мысль моя при этом не прекращалась ни на секунду.
Отец Георгий : Понимание того, что наступила , не испугало?
: А поначалу у меня не было этого понимания. Оно пришло позже. Меня стало всё быстрее и быстрее тянуть. Потом такие полупрозрачные стены, туннель, полет всё ускоряющийся. Вокруг какие-то картины, можно сравнить со звездными снимками телескопа Хаббл. И впереди яркий свет. Ярчайший. Это сродни с аттракционом в аквапарке, когда ты по спирали вниз летишь, спускаешься и падаешь в бассейн с теплой водой. И такой аккорд какой-то неземной музыки, что ли. Вот тогда я посмотрел на себя. Только тогда пришло осознание того, что я умер. Никакого сожаления при этом не было. Я чувствовал радость, покой, наслаждение. Я мог посмотреть, где я. Видел, как лежит мое тело в машине «Скорой помощи». Но мне до него как-то… совершенно безразлично. Без презрения какого-то, без ненависти, просто…
Отец Георгий : Как уже нечто чужое?
Я сразу понял, что это Он. А Он - как отец родной. Со мной так никогда никто не разговаривал
: Да. Вот как мимо идешь - лежит камень на улице. Ну, лежит и лежит. После этого меня потянуло вверх, знаете, как будто теплой ладонью вверх стало приподнимать. Я ощущал прямо волны счастья и абсолютнейшего спокойствия. Абсолютной защиты. Всё вокруг пропитано любовью - такой силы, что и непонятно, с чем сравнить. Меня тянуло как будто сквозь какие-то облака. Как самолет взлетает. Всё выше и выше. И передо мной возникла фигура в ослепительном сиянии. Она была в длинном одеянии, в хитоне. Знаете, я ведь до того времени ни разу Библию не открывал и никогда никаких мыслей о Боге, о Христе у меня не было. Но вот тогда я сразу всеми фибрами души понял, что это Он. А Он - как отец родной. Он встретил меня, с любовью, какой не увидишь на Земле. Со мной так никогда никто не разговаривал. Он не укорял, не убеждал, не ругал. Он просто показывал мою жизнь. Мы общались мыслями, и каждое слово Его воспринималось как закон. Без всяких сомнений. Он говорил тихо и ласково, а я всё больше убеждался в том, что был чудовищно неправ не только к себе, но и к родным, да и вообще ко всем. Я плакал, рыдал, сердце мое, разрываясь, очищалось, постепенно мне становилось легче.
Знаете, мне такое сравнение запало в голову: когда горшечник делает какой-то горшок, и вот глиняная заготовка у него упала - и он ее начинает руками выправлять… Точно как горшечник, Он правил мою душу. Она была грязная такая… Так вот, Он прокрутил мою жизнь, как картину, перед моими глазами.
Это известно, что так происходит, я потом читал это у того же Моуди или у других, кто пережил подобное. Здесь ничего нового. Я не придумываю, не вру. Врут, наверное, для достижения какой-то цели. Я же просто хочу рассказать о том, что видел, чтобы люди услышали. Я уже привык к тому, что мне многие не верят и иногда крутят пальцем у виска.
Так вот. Он мог остановить в любом месте жизнь. Это как кинокартина какая-то. Но, что самое интересное, я мог в любом месте зайти посмотреть на себя. Почувствовать ситуацию с точки зрения каждого из окружавших меня людей.
Отец Георгий : Понять, как они это воспринимали?
: Да. Как можно . Это как… например, пулевое ранение и ножевое, которые у меня были, ни в какое сравнение не идут с тем, как может ранить человек просто одним брошенным словом. И как запоминается это на всю оставшуюся жизнь. К каким последствиям это приведет. Как надо быть осторожным в своих поступках. Многие люди думают, что есть лишь эта жизнь, а потом всё, какое-то темное беспросветное нечто и ничего нет. Нет, друзья мои, всем придется отвечать за сделанное. Абсолютно всем.
Я осознал: мне нужно вернуться назад, в земную жизнь. Промелькнули перед глазами жена, ребенок
Ну так вот, мы с Ним эти картины разбирали. Потом Он меня взял за руку, мы пошли… Я помню, что под ногами была туманная субстанция какая-то, она постоянно переливалась. Ярчайший свет. То есть тени там вообще нет, хотя здесь это трудно себе представить. Я чувствовал себя полупрозрачным. Как в кино «Человек-невидимка», где у него просто границы обозначены. И Он взял меня за руку и повел и просветил меня вот этим ярчайшим светом. Потом опять оказались в том месте, где мы в первый раз встретились. И я не помню, о чем Он спросил, но главное, что я осознал: мне нужно вернуться назад, в земную жизнь. Промелькнули перед глазами жена, ребенок. К слову, к тому времени мы поругались и уже где-то почти год не жили вместе. В общем, я понял, что мне нужно вернуться. Я обещал Ему взяться за ум, исправиться. Глубочайшая печаль возникла во мне, и в то же время мне дали понять, что мы еще встретимся. Этой надеждой, наверное, и живу до сих пор. Честно говоря, мне хочется туда. В любую минуту.
Хотя, конечно, настолько прекрасно было то, что я испытал, настолько плохо может быть тем, кто окажется в аду. Я не был в раю, но, наверное, в каком-то преддверии рая. Не знаю, как сказать… Это чувство, наверное, сильнее всех наркотиков вместе взятых на Земле и умноженных на бесконечность. Взрыв всезнания буквально «сбил» меня с ног, возможно. Истина только краем прошлась по мне, но я ощутил тот бесконечный творческий потенциал, который заложен в нас. Знать всё… это не пересказать никак, просто поверьте на слово: это великолепно, скучать мы там уж точно не будем. Настолько там было прекрасно. Тепло, уютно. Именно с Ним. Я чувствовал, что именно Он отец и есть. Настоящий отец. Не то что земные отцы… С биологическим отцом мне не очень повезло, и с отчимом тоже.
Короче говоря, получилось, что я уже как бы в обратном порядке возвращался. В мае-то поздно солнце заходит… я помню, что еще был закат, и я опускаюсь. Сквозь листву деревьев, сквозь крышу машины и в тело. Мое сознание рывком входит назад. Я делаю глубокий вдох, ребра болят очень сильно. И хватаю за руку фельдшера. У него в ладони часы, ключи, деньги…
Отец Георгий : Ваши?
: Да. Всё из моих карманов. Карманы вывернуты. Я ничего не хочу сказать плохого про работников «Скорой помощи». Я сам сын врачей. У меня и сестра работала на «Скорой помощи». Я был трупом. Как выяснилось, 14 минут уже. Они уже, естественно, не предпринимали никаких реанимационных действий, просто везли меня в морг. Ну, а… В общем, я схватил его за руку. Эти глаза надо было видеть. Такого ужаса я не видел еще ни разу.
Отец Георгий : Могу предположить, что в будущем этот человек уже не рисковал обшаривать умерших. (Смеется. )
: Да там денег-то было… Помню, я отсчитал ему половину - это как раз была бутылка пива. А на вторую половину купил себе бутылку пива, прямо рядом там сел и сижу себе думаю. На следующий день я проснулся от звонка в дверь. А я еще не понимал практически, что со мной произошло. Осознание происходило постепенно на протяжении нескольких недель. Так вот, я открываю дверь: жена стоит. А мы с ней год не виделись. В общем, мы поговорили где-то с час. Я бросил всё. Всё, что было в той комнате. Закрыл ее, и мы уехали к ней. Больше я туда не возвращался. Обрубил все концы сразу.
Ломка - это страшнейшая боль. Ты не можешь стоять, ты не можешь лежать, ты вообще не можешь найти покой
Но героиновая зависимость никуда не делась. Буквально к концу дня мне стало совсем плохо. И последующие где-то месяца два с половиной у меня была такая диета: бутылка водки, димедрол, тазепам, феназепам - чтобы просто выключиться полностью на время ломки. Моя жена просто святой человек. Она выходила меня. Она шла на работу и покупала мне водку. А я валялся дома. В начале приема тяжелых наркотиков ты не задумываешься, что с тобой будет дальше, тебе хорошо, и пусть весь мир подождет. А когда ты хочешь с этим покончить, обнаруживаешь, что демон не отпускает тебя. У тебя уже нет вен, те, что были, ты давно «сжег». Ты весь гниешь, тебя трясет и ломает в буквальном смысле слова. Ломка - это страшнейшая боль. Не как при порезе или ушибе. Это, скорее, сродни ревматическим болям, когда выворачивает суставы. Но, опять же, многократно умноженная боль. И это внутри тебя. Ты не завяжешь, не приложишь ничего. Тебя начинает выкручивать. Ты не можешь стоять, ты не можешь лежать, ты вообще не можешь найти покой. Плюс всякие кошмары сопровождают все это. Ужаснейшее состояние. А прекратить его очень просто. Надо всего лишь поднять трубку, позвонить, и через полчаса ты уже будешь уколот, и всё нормально. Но я дал слово бросить это.
По собственному желанию преодолеть ломку чрезвычайно сложно, здесь очень важна поддержка близких и, конечно, желание больного. Но самое главное, чтобы в этом деле тебе помог Бог.
Это я сейчас понимаю, что Господь и жену сподобил, чтобы она ухаживала за мной, и дал мне силы. Один бы я не выдержал этого.
Это было страшное лето. Но я оклемался. Потом я бросил пить. Не скажу, что сам бросил. После водки, после этого всего «лечения» я резко пожелтел. Приехала «Скорая» и говорит: «Да, у вас гепатит С. Если будете дальше пить - цирроз, и привет». Стал я пить пиво вместо водки. Стало еще хуже. В общем, дело близилось к концу. Уже не от наркотиков, а от алкоголя. Мы поехали в клинику, где по методу Довженко кодируют. И вот я не пью уже 17 лет. И не тянет. Я смотрю на тех, кто выпивает, и мне становится смешно - это цирк просто. Люди не понимают, что они творят. Я перестал пить, и, естественно, во всех этих пьяных компаниях мне просто скучно.
И прекращение наркотической зависимости, и освобождение от алкогольной зависимости - это все происходило именно после того случая. Какая-то внутренняя директива возникла, что ли.
Я пошел работать. Естественно, изменять жене перестал после того момента сразу. Курить перестал, ругаться матом перестал
Сейчас я понимаю, что это всё связано с Богом. Он ставит на путь истинный. Я пошел работать. Естественно, изменять жене перестал после того момента сразу. Курить перестал, ругаться матом перестал. Это постепенно, шаг за шагом. Во всех моих начинаниях я просил помощи у Бога. Вот так про себя просил, и Он всегда помогал. К слову, через месяц после того, как я пожелтел, я пошел снова кровь сдал на анализы. Диагноз не подтвердился. Я сдавал еще потом несколько раз - гепатита нет. Он просто исчез.
Отец Георгий: При всем этом вы до Церкви не сразу дошли?
: Да. Это был долгий путь. Как будто бы сначала нужно было удалить из себя всё ненужное. А Церковь - это уже тюнинг, доведение до совершенства. Избавление от тех зависимостей, которые я выше перечислил, - это, я считаю, была только грубая настройка, теперь мне предстоит тонкая настройка. Тонкая настройка будет продолжаться до последнего вздоха. Она намного важнее и неизмеримо труднее первого этапа. Ведь бросить курить куда как легче, чем бросить завидовать кому-то. Или бросить пить легче, чем перестать ненавидеть кого-то или простить кому-то.
До Церкви я дошел не сразу. А сначала я просто много читал о посмертном опыте людей. Ходил в каких-то дебрях: Блаватская, Рерих… Там искал истину. Но нашел, только когда прочел в Библии: «Бог есть любовь» (1 Ин. 4: 8). Об этом учит Православие. В других учениях я не нашел этого. И там , в моем посмертном опыте, - Бог есть любовь. Абсолютная любовь. Именно там я понял это. Я был защищен, любим, понимаем. Как сын, который нашел отца. Именно христианство учит, что «тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, Он дал власть быть чадами Божиими» (Ин. 1: 12), «Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа» (Гал. 4: 7). И руководствуясь этим, я пошел в Церковь, причастился. Наверное, в первый раз после крещения. Меня крестили в 1980 году; тогда мы были во Владимире, когда на Олимпиаду всех из Москвы выгнали, и там в церкви меня мать крестила. Хотя она сама коммунистка, отец коммунист. Врачи…
Отец Георгий : Просто в силу традиции, наверное?
После первого причастия я удивился: «Как так может быть? И там - и здесь»
: Да. Тогда я не придал этому значения. Я, честно говоря, до 20 лет и не задумывался, что такое Бог - есть Он или нет. Просто живем, и всё. Так вот. После того случая прошло, наверное, лет шесть, прежде чем я пришел в храм… Я стал периодически раз в три недели подходить ко Причастию. Исповедоваться, причащаться. Первый раз, когда я причастился, - это было нечто неземное. Я вообще человек довольно резкий, где-то грубый бываю. Но здесь я просто расслабился, и мне все люди казались такими добрыми ангелами. Это длилось где-то сутки, наверное. И это очень похоже на то ощущение, которое я испытал там . Подобное, родственное чувство. Благодать. Мы же, когда причащаемся Тела и Крови Христовых, становимся сродни Ему. И после первого причастия я удивился: «Как так может быть? И там - и здесь». Ну, сейчас, конечно, не каждый раз такое бывает. А в первый раз это было вообще… меня с ног чуть не сшибло в церкви.
Много вещей интересных я понял, когда осмыслял увиденное там . Те люди, которые попадут в ад, они потом выкидываются во тьму внешнюю. Получается, что человек, который попадает туда после смерти своей, он… Насколько грешна его душа - она сама отдаляется от Бога. Она сама себя осуждает. Чем более ты грешен, тем дальше ты от Света, от Бога. Ты сам не сможешь приблизиться к Нему, облепленный грязью своих мыслей и поступков. Тебя уносит всё дальше и дальше в кромешную тьму, где тебя поджидают все твои страхи. А около Него нет страха, только блаженство. Жизнь всегда обрывается для человека внезапно, и ты предстанешь перед Ним со всем набором своих деяний, а там уже ничего нельзя изменить. И вот тогда ты сам себя осудишь и сам себе не позволишь приблизиться к Свету, ибо тебя будет нестерпимо жечь. Подобное может соприкасаться только с подобным. Это не то, что Страшный суд, как его часто представляют…
Отец Георгий : Ну, собственно говоря, вы до Страшного суда-то еще не дожили. Потому что Страшный суд будет в конце истории, когда произойдет воскресение из мертвых. Души соединятся с телами умерших, и тогда люди уже вместе со своими телами предстанут на Страшный суд. В собственном смысле слова рай и ад уже будут после Страшного суда. А до этого, как говорит святой Марк Эфесский, души попадают в состояние предожидания Страшного суда. И в соответствии с тем, что душа каждого являет собой, либо ожидают будущих мучений и тем мучаются, либо ожидают будущих благ и от того испытывают блаженство.
: Видимо, это малый суд был. Собственное осуждение. Я, честно говоря, много повидал, но я даже думать не хочу о том, чтобы прогневить Господа. Хоть как-то. Даже мысли такой нет. Это я раньше безумные поступки совершал. Сейчас, зная всё то, что там может быть… Насколько там может быть хорошо и насколько плохо - я даже подумать об этом не могу. Я не мог прожить раньше без мысли о сигарете или: «Ты сегодня не покурил анаши или не укололся - день прошел зря». А сейчас я бросил всё после того, что я узнал. Я, честно говоря, не трус, но веду себя как паинька. Я не хочу туда. Там страшно.
Отец Георгий : В эту тьму внешнюю?
: Да. Тем более что это навечно. Еще я понял такую вещь, что вот у нас как бы два рождения. В первый раз мы рождаемся от своих родителей, а второй - по смерти. И в этой жизни, когда мы здесь находимся, в этом земном мире, мы должны определиться: с кем мы и какие поступки совершаем. Мне чрезвычайно повезло, что мне дали еще один шанс. Бог подарил мне новую жизнь, в которой я смог понять, что такое любовь. Просто вовремя надо одуматься. Как говорил преподобный Серафим Саровский: надо стяжать здесь Духа Святого.
Отец Георгий : Именно здесь, на земле, потому что там уже нет возможности выбора. По поводу рождения мне вспомнились слова преподобного Григория Синаита, который сказал: «Здесь, на земле, человек вынашивает зародыш будущей своей жизни. Или вечных мук, или вечного счастья с Богом». И, собственно говоря, со смертью он рождает для себя ту вечность, которую определил своим направлением воли: к чему его воля оказалась устремлена - к Богу или же ко греху.
Сознание мое не прерывалось ни на секунду. И это подтверждает, что мы не умираем. Это я говорю для атеистов, для тех, кто отвергает Господа Бога
: И вот, собственно, что все-таки меня сподвигло рассказать мою историю. Это всё глубоко личное, в принципе… Не каждый согласится рассказать о себе такое. Я хочу засвидетельствовать, что личность неуничтожима. Сознание мое не прерывалось ни на секунду. И это подтверждает, что мы не умираем. Это я говорю для , для тех, кто отвергает Господа Бога. Потому что если здесь они на что-то надеются, может, на князя мира сего, то там он их не защитит. Там им воздастся по заслугам. Это абсолютно точно.
И надо не только верить, но и совершать добрые поступки. Задумайтесь: для чего вы родились? Неужели самый сложный биологический организм на планете создан всего лишь для пустого времяпровождения? Жизнь наша на Земле - это мгновение, но очень важное: именно здесь мы определяем, приходим ли мы к Нему или нет. Второго такого мгновения не будет, и после смерти уже ничего не исправишь. Старайтесь, пока есть время, не делать зла, просите прощения у тех, кого обидели. Всякое дело делать во Славу Бога.
Напомню две заповеди, которые принес нам Иисус Христос. «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим…» и «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мк. 12: 30, 31). Если бы все люди выполнили эти две заповеди, то вся планета Земля была бы окутана любовью. И в этом плане Православная Церковь - это флагман. Я считаю, что это единственное верное учение, и именно оно ведет к последующей жизни. А что есть эта жизнь, я убедился на самом деле. Возможно, мой рассказ поможет кому-то задуматься над своими поступками, переосмыслить свое поведение. Многие говорили: «Это у тебя галлюцинации были, воздействие наркотиков, бред какой-то, возникающий, когда там мозжечок засыпает куда-то»…
Отец Георгий : Но то, что ваша жизнь так радикально поменялась, - уже свидетельствует о том, что это не могли быть просто галлюцинации. Потому что галлюцинации каждый наркоман видит регулярно, а его жизнь это не меняет. Жизнь может изменить только реальный опыт. И я думаю, Господь вам, скажем так, авансом показал то, что может быть. Потому что по вашей предыдущей жизни всё вело вас совсем в другое место, в ту самую тьму внешнюю, но Господь по Своей любви авансом показал вам то, что ждет вас, чтобы вы могли правильно распорядиться этим. И, слава Богу, вы действительно правильно распорядились своим вторым шансом.
Спасибо большое вам за ваш рассказ. Храни вас Господь!
- Государство и российское общество в конце XIX-начале XX в презентация к уроку по истории (9 класс) на тему Социальная структура: буржуазия
- Периодическая система элементов
- Типы предложений по цели высказывания и интонации Предложения по цели высказывания
- Какие литературные приемы помогли поэту воспеть